Черный Роберт [= Тайна королевы ] - Айрис Джоансен

Эта мысль пришлась не по душе Алеку.

– Конечно. Линия наследования не должна вызывать сомнений.

– В таком случае вам придется подождать.

– Как долго?

– Пока не появятся месячные.

– Тогда я буду очень внимательно следить за вами. – Быстрая улыбка промелькнула у него на губах. – В чем вы правы, так это в том, что мы не можем позволить Макдаррену и мысли допустить, что это его ребенок. И что он может предъявить свои права на престол. А если окажется так, что вы и в самом деле беременны, то, клянусь, я найду способ избавиться от ребенка. Дамы эдинбургского двора прибегают в таких случаях к услугам одной искусной травницы.

Она удивленно посмотрела на него.

– Что вы имеете в виду?

– А вы ничего не знаете о таких вещах? Вы ведь умная женщина... Впрочем, я совсем забыл, что вы воспитывались в доме викария, где такого рода вопросы не обсуждались. – Он выдержал паузу и продолжил: – Старуха умеет вытравливать плод из чрева.

Говоря это, Алек не спускал с нее глаз. Кейт понимала, что он снова пытается обнаружить ее слабое место и нельзя показывать, в какой ужас она пришла от его слов. Но удар попал в самую точку. Кейт резко повернулась на каблуках и пошла к двери. С огромным трудом ей удалось заставить свой голос звучать ровно и спокойно.

– Может быть, этого и не потребуется. Посмотрим. Спокойной ночи.

Она не останавливалась, пока не добралась до своей каюты. И только когда закрыла за собой дверь, силы покинули ее, и она прислонилась спиной к стене.

Руки и ноги дрожали. В груди стоял ледяной комок.

Он готов убить ее ребенка.

Ребенка, которого ей так отчаянно хотелось иметь. Ребенка, который помог бы ей удержать Роберта и Крейгдью. Для Алека он становится лишней пешкой, которую надо будет удалить с шахматной доски. Кейт и представить себе такого не могла.

Но может быть, она еще не зачала?

А если да?

Тогда, наверное, было бы лучше принять Малкольма в своей постели и не отказывать ему?! Физическое отвращение можно преодолеть ради того, чтобы снять этот проклятый вопрос о наследовании. Ведь Кейт сама дала Алеку повод задуматься над этим. Но одна только мысль о близости вызвала приступ дурноты.

Ей казалось, что она легко справится с Алеком. Но неопытность привела к тому, что в первый же день она угодила в собственную ловушку. И этот промах может стоить жизни ее ребенку.

Роберт решил пришвартовать «Принцессу» в тихой сонной рыбачьей гавани Грентона, а не в более оживленном Лите.

– Оставайся на борту, – сказал Джок. – А я проберусь к Бобби Макграту и узнаю, что он слышал об Алеке.

– А я должен сидеть и ждать твоего возвращения? – возразил Роберт. – Нет! Я не согласен.

– Все правильно. Лучше, если ты начнешь слоняться по улицам Эдинбурга. И шпионы Алека тотчас донесут ему о том, что ты собираешься постучаться в его ворота.

– Я не собираюсь слоняться... – Роберт глубоко вздохнул, понимая, что Джок прав. В самом деле, надо прежде все хорошенько разузнать, а потом приниматься за дело. Его здесь слишком хорошо знают и тотчас сообщат Джеймсу о его появлении на берегу. Но до чего же ему не хочется следовать безопасным курсом. Нетерпение клокотало в нем, пока они плыли морем. Теперь оно, как вулкан, готово извергнуться лавой проклятий. Ему необходимо что-то делать.

Но безрассудство может оказаться гибельным для Кейт. Сейчас Алек готов на все. Если он решит, что присутствие Роберта хоть чем-то угрожает ему, то постарается отделаться от Кейт: она единственный свидетель его тайной измены шотландскому королю.

– Ну хорошо. Я буду ждать тебя здесь.

Джок кивнул в знак одобрения.

– Слава Богу, что ты еще не окончательно потерял голову и способен ворочать мозгами. – Он спустился в шлюпку по веревочной лестнице. – К вечеру я вернусь на корабль.

А солнце было еще в зените. Боже милосердный! Сколько еще придется ждать!

– Приведи с собой Макграта. Мне бы хотелось самому переговорить с ним.

Бобби Макграт был хороший, надежный и верный парень. Но говорить с ним – все равно что вытаскивать из болота застрявшего мула. Каждое слово из него приходилось вытаскивать клещами. Медлительный, как черепаха, и обстоятельный, как священник, Бобби всякий раз, перед тем как ответить на очередной вопрос Роберта, возводил глаза к потолку и замирал в этой позе, собираясь с мыслями.

– Мне ничего не известно о молодой женщине, – проговорил он наконец. – Алек приехал в Эдинбург один. Последние четыре дня он провел при дворе.

– У кого он останавливается? – допытывался Роберт.

Макграт покачал головой.

– Обычно в замке Джеймса.

– Он хоть раз покидал замок? – быстро спросил Джок.

– Да, в первый день Малкольм побывал в небольшом доме, который находится на окраине города. А вчера он провел там целых четыре часа.

– Что это за дом? – спросил Роберт.

– Там не было молодой женщины.

Роберт постарался подавить нетерпение, напоминая себе, что Макграт всегда был преданным членом его клана.

– А кого ты там видел?

– Старика с седыми волосами, безумными глазами, худого, как палка.

– Себастьян Лендфилд, – вдруг догадался Роберт.

Макграт пожал плечами.

– Я его ни разу не видел в городе. Он не из местных. И я никогда не слышал о таком. Мне удалось взглянуть на него краем глаза, когда я незаметно пробрался к окну.

Судя по описанию, это был, несомненно, Лендфилд. После встречи с Малкольмом Роберт ни разу не вспоминал об этом фанатике. Нынешнее известие мало что добавляло к тому, что Роберт уже знал. Алек вытянул из Себастьяна все, что мог.

– Ты видел старика в первый раз?

Maкгpaт кивнул.

– Раньше Алек ни разу не ездил к нему. Когда я последовал за Малкольмом в первый день его приезда, – он замолчал, снова возведя глаза наверх, – ...у двери остался стоять стражник. Наверное, к старику никого не пустят, пока Алек не покинет Эдинбург.

Роберта нисколько не занимало, почему Алек решил запереть старика и не выпускать его из дома... Но Себастьян все же становился единственным связующим звеном с Кейт. Иначе зачем он здесь? Возможно, он все же знает, где Кейт...

– Я хочу с ним поговорить. Проведешь меня туда.

Maкгpaт поморщился.

– Но я не уверен, что он сможет говорить. Звуки, которые доносились из дома... Нет никаких сомнений, что Малкольм занялся своим любимым делом.

– Он пытал его?